130 лет со дня рождения Н.Ф. Новикова
Опубликовано 17.04.2014
Горнозаводский район — район литературный. Некоторые из мастеров пера, жизнь которых была связана с нашими поселками, прекрасно известны широкому читателю. Другие же, ничуть не менее достойные славы, затерялись в закоулках прошлого. Сегодня даже среди знатоков истории русской литературы трудно встретить человека, который бы слышал о Николае Федоровиче Новикове, или, как звучит его псевдоним, о Николае Черешневе. 17 апреля исполняется 130 лет со дня его рождения — тонких чувств поэта, отважного патриота, «уральского Чехова».
Место рождения Николая Федоровича Новикова (17.04.1884 — 6.12.1916) — Пашия, а точнее, как звался поселок в ту пору, Архангело-Пашийский завод. Сын небогатого торговца, Николай провел почти все детство в соседнем Бисерском заводе. Первые стихотворные опыты Новикова приходятся на годы учебы в Пермской гимназии, окончив которую в 1903 г., Николай поступил в Казанский университет. За участие в студенческих волнениях юношу исключили из университета, и он вновь возвращается на Урал — сначала в Пермь, откуда в дальнейшем переезжает в Екатеринбург.
Теперь Новиков уже признанный молодой писатель. Его публикуют в газетах «Пермские губернские ведомости», «Урал», «Голос Урала», «Уральский край», «Зауральский край», «Заря жизни», а также сатирические журналы «Гном» и «Рубин». Со временем признание оказывается всероссийским: сочинения литератора берут в столичных редакциях, отчего нередко Н.Ф. Новиков на целую зиму уезжал работать в Петербург, хотя встречать весну вновь возвращался на родной Урал. Молодого автора привлекали поэзия, мистика и даже едва-едва набиравшая тогда популярность научная фантастика (рассказ «Эфирный вихрь», 1911). Новиков стал, таким образом, первым пермским писателем-фантастом.
В 1905—1906 гг. поток бессюжетных мистических зарисовок убывает, и Новиков всерьез посвящает себя драматургии. Тогда-то и рождается «весенний» псевдоним писателя — Н. Черешнев.
Писатель косвенно признался, что его побудила приступить к освоению нового для себя поля творческой деятельности смерть Антона Павловича Чехова в 1904 г. В 1905 г. Новиков публикует в газете «Уральская жизнь» стихотворение «Под говор вишневого сада» с посвящением «Дорогой памяти А.П. Чехова». И после этого, за период 1906—1912 гг., из-под пера Новикова-Черешнева выходят «Бабушкина усадьба», «Весенние голоса», «Трагедия красоты», «Антэрос» и другие пьесы.
Новиков-Черешнев работает в жанре лирической драмы. Важнейшей авторской находкой писателя становится образ старой дворянской усадьбы и зеленого сада, перекликающийся с «Вишневым садом» А.П. Чехова.
Посредством зеленого сада драматургом изображается современная ему Россия и ее жители, разделенные на три поколения. Стариков радует их прекрасный сад, они помнят времена, когда он цвел пышнее. Среднее поколение разочаровано в саде, погруженном в «старческо-радостные думы»; оно не прилагает усилий для его облагораживания и вообще считает себя пленниками за тесной оградой. Жизнь среди всей этой зелени скучна для них. Молодежь, в отличие от своих родителей, проникается трепетной привязанностью к родовому гнезду и, замечая его запустение за последние годы, мечтает его расширить и благоустроить. Сень дерев не гнетет юных, под нею они находят любовь, с которой жизнь обретает смысл.
Если подумать, то вещи Черешнева вполне современны, они даже более актуальны, чем лет 30—40 назад. Мы томимся в «зеленом саду», иным из нас он опостылел, мы смеемся над стариками с их наивным патриотизмом. Мы точь-в-точь Елена Ивановна, героиня новиковской «Тучки золотой» (1912), жалующаяся на родовое гнездо: «Мне кажется, что мы отбываем здесь какое-то заточение, и тянется оно уже долгие-долгие годы. И когда оно кончится? И хочется иногда бежать отсюда, и некуда бежать...» А не пора ли всех нас, плачущих, заменить на молодых и чистых помыслами, готовых потрудиться над «старой усадьбой», дабы она не превратилась в руины?
Отзывы публики и критики на пьесы Новикова-Черешнева оказались даже более благожелательны, чем на предыдущие сочинения:
«Стихотворения и рассказы его стали все чаще и чаще появляться в повременной печати и дарование молодого литератора развертывалось шире. Им были написаны драматические произведения: «Частное дело», «Собачья свадьба» («Квартира Кораблевой»), «Тучка золотая» и др. Первое его драматическое произведение «Частное дело» было поставлено сначала на нашей, екатеринбургской сцене, затем шло с успехом в столичных театрах и обошло все провинциальные сцены» (газета «Искра», №22, 1917).
Драматург не желал почивать на лаврах. В 1912 г. наметился крутой перелом в творчестве Новикова-Черешнева. Писатель начинает цепляться к самому себе, выискивает ходульность, схематичность и искусственность в каждом из своих произведений. А завершает самоуничижение комедией «Комики», на страницах которой пародирует все свое предыдущее творчество, словно перечеркивая его. Чтобы пойти на подобное, требуется обладать завидным мужеством. Литература знает не столь уж много примеров, когда писатель отрекался от своего детища, а тем более — высмеивал все разом. Пожалуй, Гоголь…
Трудно сказать, насколько справедлив Новиков в самокритике. Возможно, он решил, что пишет чересчур по-чеховски, а Чехов должен быть лишь в единственном числе. Много Чеховых напоминает плагиат. В любом случае желание начать литературную деятельность с чистого листа делает честь.
В творческие планы писателя и поэта с суровой непреклонностью вмешалась мировая война. Глобальная бойня за интересы олигархических кланов претила многим деятелям искусства. Сергей Есенин не стеснялся признаться в том, что «был первый в стране дезертир» («Анна Снегина», 1925). Владимир Маяковский не только не пошел на фронт, но и в феврале 1915 г. написал хамски грубый, клокочущий ненавистью отклик на ура-патриотические призывы — стихотворение «Вам!»:
Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре бл***м буду
подавать ананасную воду!
Мрачные настроения легко понять сегодня, когда матери и даже отцы не желают отсылать своих сыновей в армию. Чего ради? Ради издевательств, дедовщины? Ради очередной бойни, заказанной нефтяными магнатами? Ради цинкового гроба? Защитой Родины тут и не пахнет…
Или же чего-то мы не замечаем за своей злостью? Чего-то важного не осознаем?
Новиков, неустанно работая над собой, достиг исключительной утонченности души. То был в полном смысле слова рафинированный интеллигент чеховского типа, которому нет места в пропахших табаком и потом солдатских казармах. Однако он, только что отслуживший два года (1912—1914), вновь записывается в армию, чтобы встать на защиту страны. Николаю безразличны вельможи и олигархи, стоящие за мерзкой войной. Сердце поэта наполняло дыхание любви к милым уральским деревушкам, к кристально чистым речкам, к глухим таежным борам. Во имя этого светлого чувства, во имя всего, что было ему дорого, Николай взял в руки оружие.
В экстраординарном поступке есть нечто лермонтовское. «Люблю Россию я, но странною любовью», — писал Михаил Юрьевич, чуждый воинственности и ура-патриотизма. Однако при всем при том Лермонтов охотно нес нелегкую службу на неспокойном Северном Кавказе и не видел причин уклоняться от офицерского долга.
Новиков четыре месяца отучился в Павловском пехотном училище и, получив звание прапорщика, в составе экспедиционного корпуса был отправлен во Францию. Здесь, под Верденом, в декабре 1916 г. наш знаменитый земляк встретил смерть. Когда бездыханное тело нашли на поле боя, в кармане погибшего обнаружился листок. Словно предвидя скорую кончину, Николай накануне набросал на клочке бумаги краткое, изящное стихотворение в прозе, которое завершается прощанием с малой Родиной:
Я грущу по тебе, мой родной старый дед — мой угрюмый Урал.
Я верю, мы встретимся и улыбнемся…
А если не встретимся?..
Тогда прости меня и, как мать родная, благослови своего сына из своего прекрасного, грустного далека, — и я услышу это благословение, пойму его влюбленным сердцем и улыбнусь.
И улыбнувшись под твоей последней лаской, навсегда закрою глаза.
Николай называет свое сердце влюбленным… Как верно! Отмеряя последние удары, оно сгорало от любви к родимым уголкам.
Приятно осознавать, что в последние годы память о молодом писателе вновь возвращается, и его короткая, но насыщенная биография становится предметом общественного интереса. Так, 11 марта в музее «Литературная жизнь Урала XIX века» открылась выставка «Чаша скорбная». Экспозиция организована по случаю скорого 100-летия с начала Первой мировой войны и посвящена уральским писателям, принимавшим участие в боевых действиях: Б. Тимофееву, П. Заякину-Уральскому, Н. Новикову и др.
Организаторы выставки предложили вниманию посетителей ценнейшие экспонаты, которые связаны с жизнью и творчеством наших земляков-патриотов, включая рукописи, фотографии и т.д. Выступления исследователей вырывали из плена забвения имена и факты; о творчестве и судьбе Николая Новикова (Черешнева) публике поведала заведующая отделом Государственного архива Свердловской области Ольга Алексеевна Бухаркина.

О.А. Бухаркина рассказывает аудитории о Николае Новикове
Жемчужиной мероприятия стало выступление непосредственно в музейном зале екатеринбургской пианистки Елизаветы Шубиной, известной исполнительницы старинной музыки. Елизавета Шубина сыграла на рояле марш Павловского пехотного училища, под звуки которого Н.Ф. Новиков покидал Урал, отбывая на фронт. Видеозапись этого выступления доступна по ссылке.
У читателей сайта все еще есть возможность посетить эту замечательную выставку, поскольку она открыта по 1 декабря 2014 г. Музей «Литературная жизнь Урала XIX века» расположен в Екатеринбурге на ул. Толмачева, 41. Более подробную информацию о его работе и экспозициях желающие могут получить на официальном сайте музея: http://www.ompu.ur.ru.

Стенд Н.Ф. Новикова (Черешнева) на выставке «Чаша скорбная»
Завершая статью, хотелось бы сказать похвальное слово неутомимому историку уральской литературы, благодаря «раскопкам» которого мы смогли рассказать гостям сайта о нашем талантливом земляке. Ученый, что восстановил биографию Н.Ф. Новикова, — кандидат филологических наук, научный сотрудник сектора истории литературы ИИиА УрО РАН Екатерина Владимировна Харитонова. Более 10 лет занимается она изучением творческого пути уральских, в т.ч. пермских писателей, начиная от знаменитостей, вроде П.П. Бажова, и заканчивая малоизвестными, такими как Черешнев. При написании настоящей заметки широко привлекались публикации Екатерины Владимировны, посвященные Н.Ф. Новикову, и за проделанный труд огромное ей спасибо!
Источники:
Харитонова Е.В. Мотив сада в драматургии А.П. Чехова и Н.Ф. Черешнева /В сб.: Пограничные процессы в литературе и культуре. Пермь, 2009. С. 29—31
Харитонова Е.В. Чеховская традиция в произведениях уральского драматурга Н.Ф. Новикова (Черешнева) /В сб.: А.П. Чехов и русский мир. Екатерибург, 2010. С. 27—35