Урал в Крымской войне
Опубликовано 12.04.2014
Апрель полон памятных дат, например 5 числа отмечалась победа в Чудской битве – это знаменитое Ледовое побоище, в котором Александр Невский разгромил тевтонских рыцарей в 1242 году. Это дата известная, ей посвящена масса статей. Нам же хотелось бы поговорить о Крымской войне, про которую сегодня популярных публикаций пишется до обидного мало. 10 апреля отмечалось 160-летие одного из крупнейших сражений Крымской войны: обороны Одессы во время бомбардировки из 350 орудий с англо-французского флота. Крымская, или Восточная война длилась почти три года, с 4 октября 1853 по 18 марта 1856 года. Естественно возникает вопрос: какой вклад в защиту Крыма и всей России внес за эти годы Урал?
Причины и начало Крымской войны
Истоки Крымской войны предельно просты. Необходимость защитить русский народ от набегов крымских работорговцев вынудила Российскую империю в XVIII веке закрепиться на берегах Черного моря (где, к слову, до XIII века находилась Киевская Русь, отчего само море звалось у многих народов древности Русским). С этого момента России пришлось играть в геополитические игры европейских держав: черноморские порты открывали двери к средиземноморской торговле и прокладывали пути к другим славянским народам. Англия и Франция, при посредстве Турции, препятствовали выходу России в Средиземноморье. Получалось так: порты в Крыму у нас есть, но пользоваться ими по назначению нельзя.
Назревал серьезный конфликт интересов, который завершился тем, что Турция в 1853 году объявила нашей стране войну и выдвинула против нас свои войска в Закавказье и флот на Черном море. Уже к концу года главные удары были нами отражены, а основные турецкие силы (свыше 350 тыс. человек) на голову разбиты. Причем для разгрома турецкого флота хватило по сути дела победы в одном лишь Синопском сражении 18(30) ноября 1853 года. В январе 1854 года мы бы принудили Турцию к миру на своих условиях. Об этих фактах частенько забывают, когда критикуют царизм, николаевскую Россию и тогдашний «бардак» в армии.
Стремительные русские победы испугали Запад, который желал воевать чужими руками. Европейские державы, верившие в быстрое падение России, мечтали силами Турции отнять Крым у России, что являлось конечной целью войны (отсюда и ее название). Увидев, что шансы отхватить полуостров тают, 23 декабря 1853 года (по нов. ст.: 4 января 1854 г.) англо-французские союзнические силы вошли в Черное море, чтобы устраивать диверсии против русских судов и всячески помогать туркам. Царю волей-неволей пришлось объявить войну Великобритании и Франции (9(21) февраля).
Обратите внимание, как хитро устроена политика. Англичане и французы нам войны не объявляли. Они «мирно» вошли в наши воды, чтобы помогать нашему противнику — и только-то. России, чтобы обороняться от западных держав на законных основаниях, пришлось объявить им войну. Но ведь тот, кто объявляет войну, — агрессор! То есть в итоге в агрессорах оказалась Россия.
Англичане и французы, обстреливая наши корабли и укрепляя позиции турок, официально объявили русским войну лишь спустя три недели — 15(27) марта (Англия) и 16(28) марта (Франция). А тем временем западная печать захлебывалась от визга о «русском империализме», «прогнившем царизме» и т.д.
Впоследствии англо-французы напали еще и на Петропавловск-Камчатский. России пришлось воевать на два фронта, разделенных 9000 километрами! Сами понимаете, авиации в ту пору не имелось и железные дороги в Сибирь не заходили. А даже если бы и заходили: любое государство сломалось бы в подобной ситуации. Так что войну мы проиграли, хотя… Крым и Камчатка остались за нами.
Поэтому глупо говорить о мнимой отсталости николаевской России. Да, проблем в государстве накопилась масса. Однако, несмотря на них, в невероятно тяжелых условиях мы сохранили свою территориальную целостность. Что мы потеряли? Ничего! Выхода в Средиземноморье у нас и раньше не было, а раз нельзя потерять, чего у тебя нет, то «победа» Запада фиктивна — обе стороны остались каждая при своем.
Горнозаводский Урал в Крымской войне
А вот теперь настал черед честно, без прикрас рассказать о проблемах, которые выявила война. Одной из болевых точек николаевской России оказался горнозаводский Урал. Если кто-то ждет торжественного повествования о весомом вкладе уральской промышленности в оборону Крыма, как это было в Отечественную войну 1812 года, то он жестоко ошибется. Вклад Урала оказался практически нулевым.
Вы никогда не задумывались, почему предмет гордости Горнозаводского района — первый русский алмаз, был найден именно в 1829 году? Дело в том, что период с 1820 по 1850 годы выдался исключительно благоприятным для Урала. Правительство защищало российского производителя таможенным тарифом и развернуло невиданное доселе геологическое изучение уральских богатств; создается корпус горных инженеров (1834); механиками и химиками сделаны выдающиеся открытия и изобретения в области металлургии и прочих отраслей промышленности; царь продвигал многочисленные законодательные положения об улучшенной организации уральского хозяйства.
Итак, государственная власть приложила максимум усилий для прогрессивного развития производства на Урале. А что промышленники? Они, пообещав было правительству золотые горы, пальцем о палец не ударили, чтобы ловить благоприятный момент и вывести свои предприятия на новый уровень. Чем больше поблажек делалось заводчикам, тем чаще они жаловались на жизнь: «Жалобы на горное правление и горных исправников, надзор и вмешательство которых тормозят дело, на торговцев железом, на которых сваливается вся вина за его дороговизну, жалобы на редкость кредита, на банкиров, откупщиков; все виноваты в том, что на долю заводчиков приходятся такие малые барыши!» (Исторический очерк уральских горных заводов, 1896). До чего похоже на нынешних плаксивых олигархов!
Между тем царь неспроста холил и лелеял горнозаводский Урал. Николай Павлович всерьез рассчитывал повысить его конкурентоспособность, поскольку видел, куда дуют европейские ветры. На Западе носилась идея фритредерства, то есть свободной торговли, когда иностранный купец не ущемляется таможенными пошлинами. Эта идея стремительно набирала силы в русской среде, ее поклонники усиленно лоббировали соответствующие законы. Долго сдерживать лоббистов царь не мог — такой полнотой власти он не обладал. К тому же на царя оказывали политическое давление иностранные державы. И вот 13 октября 1850 года Высочайше утверждается именной указ «Об общем тарифе по Европейской торговле для таможен Российской Империи и Царства Польского». С принятием указа таможенные пошлины на чугун, например, упали с 1 руб. 03 коп. до 50 коп. за пуд.
Теперь подсчитайте сами. Доставка одного пуда металла из Кусье-Александровского на тульские заводы обходилась русскому купцу не менее 50 коп. серебром. Доставка же морскими судами 1 пуда металла в балтийские порты стоила английскому купцу максимум 12 коп. серебром. Кто оказывался в выигрыше от «свободной» торговли? Можно ли говорить о равных условиях бизнеса?
Промотавшие свои богатства и упустившие золотой шанс заводчики встретили свободу торговли неподготовленными, Урал предстал нерадивым оборвышем перед заграничными предприятиями. И когда после отмены разыгрался нешуточный кризис, очень «вовремя» подоспела Восточная война.
Обращает на себя внимание историческая параллель. Россия вступила в ВТО, и следом мировое сообщество создает очаг напряженности в Причерноморье. Вновь разыгрывается «крымская карта». Все один в один, как в 1853 году… Вот уж воистину: история бегает по кругу, словно цирковая лошадь.
Конечно, уральские заводчики, ленивые и беспечные, никакого весомого вклада в защиту Крыма внести не смогли. Анализируя итоги войны, артиллерист А.И. Скиндер говорит: «Очевидно, что оборона Севастополя могла идти тем успешнее, чем более разрушительные снаряды осажденный мог противопоставить артиллерии осаждающего. Так как большекалиберные орудия были необходимо нужны, то 11 октября 1855 г. главный начальник уральских заводов уведомил, что немедленно начнется отливка 60-фунтовых пушек, отправка которых непременно будет сделана с первым караваном; но за разрывом орудий на пробе во все время войны ни одной 60-фунтовой пушки с Урала послано не было... Из описания обороны Севастополя видно, что в 349 дней пришло в негодность в крепости 900 орудий, а у союзников 365» (Исторический очерк уральских горных заводов, 1896). Комментарии излишни.
У нас в стране чуть что виновата верхушка: царь, президент. Конечно, от них тоже зависит немало. Но, увы, жизнь опровергает эту простую схему. Не по вине царя заводы управлялись уже не так, как в год нашествия Наполеона. Сменились хозяева, сменились приказчики, сменились принципы и методы менеджмента. В 1812 году за организацией производства еще стояли дворяне старой закалки. Они любили жить на широкую ногу, но при том обладали крепкой хозяйской хваткой. Их наследники уделяли пирушкам времени больше, а родовым имениям — меньше. О том, чтобы развивать технологии, вести геологоразведку и реагировать на растущие потребности страны в эпоху промышленного переворота, и речи не велось.
Впервые с момента Петровских реформ Урал претерпел серьезный кризис и оказался на грани деградации. Впоследствии подобные кризисы будут циклически повторяться. В наше время вновь наблюдается деградация уральской промышленности. А на Черном море вновь неспокойно.